Пьяный врач, который спас мне лицо



Авария, в которую я попала в юности, вспомнилась так ярко, хотя прошло уже 25 лет. 

Мне 17, я живу в маленьком провинциальном городке, ещё жива моя мама, впереди целое лето, я еду с соседом Сашей на его машине в разваливающийся совхоз к родственникам, помогать с огородом и дойкой.

Мы весело болтаем, сосед едет к своим родителям, починить забор, а то всё некогда было, работа, а тут недавно жена второго ребёнка родила, он так радовался дочке. С такой нежностью говорил, что она маленькая копия его жены. Я отвечаю, что видела её, очень хорошенькая. Такая маленькая, и такая улыбчивая. 

В этого Сашу я была влюблена в детства, и настолько явно, что он, посмеиваясь, говорил мне мелкой : «Расти невеста, как вырастешь — женюсь на тебе». Я была некрасивым подростком, такой угловатый скелетон, до своих 185 см доросла уже в 14,а больше ничего не росло. Думаю, он так меня утешал -)) Потом он привёз красавицу жену из Сибири, и они были самой красивой парой в нашем районе. А я стала похожа на девушку только к 17. Не красавица конечно, но уже себе нравилась. И даже не стеснялась носить каблуки. Даже с мальчиком встречаться начала -). 

Всё что я запомнила — это летящий по встречке Камаз и сильнейший удар. Очнулась в больнице, бедная моя мама, сидела возле меня, уставшая, поседевшая… Ходить я ещё не могла, была очень слаба, но где-то на 2 или 3 день попросила зеркало. Мама так странно отвела глаза, сказала что нет с собой даже пудренницы. 

Мальчик, с которым я встречалась, тоже навестил меня один раз, жалел и утешал. Больше не приходил.

Приходил милиционер, спрашивал, помню ли я аварию. Смотрел на меня с такой жалостью. Показал мои туфли, с места аварии, на одном был наполовину срезан каблук. Каблуки вот с тех пор не ношу, резко расхотелось. 

А потом мама ушла, а милая бабушка с соседней койки угощала меня яблоком и ириской, и рассказывала про вечно пьяного хирурга, про то, что неблагодарные дети и внуки, которых она растила, всю душу вложила, совсем не навещают её, приходит только соседка иногда, и вообще, куда катится мир. Я была вежливой девочкой, слушала её и пыталась съесть каменную
конфету, заедая подгнившим яблоком, обкусывая вокруг этот потемневший бочок. И очень жалела бабушку. 

А через пару часов услышала, как бабуся в коридоре задушевно просит у санитарки перевести её в другую палату, а то эта уродка стонет ночами и спать не даёт. На что санитарка отказала вежливо и твёрдо, ибо бабуля сама храпит как рота солдат, даже в коридоре слышно. 

Я даже не сразу поняла, что она это обо мне, я не поняла о ком она говорит, ведь в палате нас было только двое… Лицо я ощупывала до этого, мама говорила, что немножко искривлен нос, в нём торчали здоровенные тампоны, но это не страшно, главное что жива — здорова, и вообще повезло, все органы целы и переломы несложные. Сотрясение правда сильное, и куча порезов на теле, но это всё пройдёт. В общем я стала копить силы, а потом поползла в туалет, искать зеркало. Нашла, и жить мне расхотелось. Это был пиздец. 

Вместо лица было какое-то месиво, глаз не видно за синяками, нос, почти вплющеный в правую щёку, рваная губа, криво подшитая, почему-то вырванный клок волос у лба и куча мелких свежих шрамов. Уползла в палату плакать. 

Не помню сколько я рыдала, но вот этот вот врач, от которого всегда пахло спиртом, который, как мне кажется, дневал и ночевал в больнице, вытер мне слёзы, велел не реветь и повёл в кабинет, куда-то на другой этаж. 

Посадил на кресло, дал в руки белую миску, такую изогнутую и сказал терпеть и миску эту держать. Вынул тампоны из носа, ввернул туда два каких-то металлических штыря и ворочал с диким хрустом. Кровь хлынула ручьём, а я думала только о том, как бы не уронить эту несчастную миску. Нос встал на место. Не идеально, но жить можно. 

Потом всё потихоньку заживало, отёки спадали, я радовалась, что постепенно из уродца превращаюсь в человека. Моя любимая мама меня очень поддерживала и родные тоже. А бабуля из палаты всё причитала, что меня никто замуж не возьмёт, до самой своей выписки. 

Только выйдя из больницы, я узнала, что соседа Сашу похоронили, а его жена с детками уехала к своим родителям. Соседи говорили, что он умер мгновенно, а мне вот так повезло… И что водитель Камаза был очень пьян, и в аварии тоже не выжил. 

Имя и отчества хирурга, который меня спасал я не помню, к сожалению. Как потом я узнала, лучший хирург в нашей области. По слухам, выпивать стал, когда погибла семья при пожаре. 

Вот такая история. Морали и выводов тут нет, просто поделилась. Когда под моим прошлым постом, про мою нищебродскую свадьбу, кто-то написал мне под моим фото, со стикерной сыпью -)), что я похожа на Камбербенча, я рассмеялась. Хотела ответить, что два целых глаза, нормальный нос и свои зубы — это уже большая роскошь. А потом передумала, ведь у всех свои представления о прекрасном-) Меня, в мои 42 года, моя внешность устраивает. Шрамы почти зажили, и я живу с ними, как Чингачгук на пенсии, совершенно спокойно.



Пьяный врач, который спас мне лицо. Врачи, Авария, Реальная история из жизни, Длиннопост

Всем добра!

Источник

Не уходите! Еще статьи по теме: